Тема природы в поэзии А. Фета

Творчество Афанасия Фета в русской поэзии стоит особняком. Наверное, единственный современник, с которым можно сопоставить фетовские стихи, – это Ф. Тютчев. Остальные же близкие Фету по духу поэты принадлежат либо к ушедшей эпохе Романтизма – Г. Гейне, Д. Байрон, М. Лермонтов, либо к пришедшей уже после смерти творца эпохе Серебряного века со стихами А. Блока прежде всего.

Романтик, отвергающий социальную поэзию и проповедующий поэзию «чистую», А. Фет так и остался в истории русской литературы человеком, парадоксально соединяющим в себе помещичью деловитость и поэтический талант. Своей поэзией он создал идеальный мир чувств и мечтаний, где живут два объекта лирических воспеваний – природа и любовь. Мир этот становится для Фета надежным убежищем от жизненных невзгод, а для поэтов следующих поколений – образцом идеального поэтического мира. «Поэзия Фета – сама природа, зеркально глядящая через человеческую душу,» – так красиво высказался о нем другой поэт – Константин Бальмонт. Действительно, гармония и красота природы воспеваются Фетом, поэт восхищается природными звуками и красками:

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Поэтические зарисовки в лирике Фета часто представляют обобщенный пейзаж, без особой детализации. Автору важно само впечатление от увиденных просторов:

Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна...

Свет небес высоких, 
И блестящий снег,
И саней далёких
Одинокий бег.

Простота этого стихотворения кажущаяся. Если внимательно вчитаться в эти короткие восемь строк, представляющие зимний ночной пейзаж, то можно обнаружить глубокую философию бытия. Белое пространство снежной равнины – внизу, на нем – черная точка мчащихся вдали саней; белая точка яркой луны наверху на фоне черного пространства ночного неба. Это не что иное, как символ древнекитайской философии «Инь-Ян», описывающий основной принцип закона Вселенной. В первой и последней строках стихотворения – слова, вносящие эмоциональные нотки в зрительные образы: чудная картина – радость, одинокий бег – грусть. Эдакая чисто русская светлая печаль, нахлынувшая на лирического героя, который то ли наблюдает эту «картину» издалека, то ли находится в санях, чувствуя себя одинокой частичкой в бесконечности зимнего пространства. Так за внешней простотой фетовских стихотворений скрывается глубокая философия природы и человека.

Довольно часты в стихах А. Фета такие образы времени года или дня, как весна и утро. Пробуждение после зимы и ночи для поэта – словно начало новой жизни, глоток свежего воздуха. Целостный образ весны дан в одном из «безглагольных» стихотворения поэта, где с помощью повторения указательного местоимения перечислены все признаки долгожданного сезона:

    Это утро, радость эта, 
    Эта мощь и дня и света, 
    Этот синий свод, 
    Этот крик и вереницы, 
    Эти стаи, эти птицы, 
    Этот говор вод,

Эти ивы и березы,
Эти капли – эти слезы,
Этот пух – не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
Этот зык и свист,

 

Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,
Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это всё – весна.

 

Три строфы стихотворения – это три весенних месяца – март, апрель, май, но это также и три времени суток – утро, день, ночь. В каждой строфе перечислены основные природные детали временных промежутков, отмечены и краски, и звуки, представители флоры и фауны, создающие ощущения весны. А в последней строфе через метафору жар постели появляется образ человека в этой яркой картине весны. Стихотворение удивительным образом и воспевает весну вообще, как символ пробуждения и обновления природы, и передает конкретные впечатления лирического героя от этой весны, которую он переживает здесь и сейчас.

Еще одна поэтическая зарисовка сиюминутного впечатления от утреннего природного состояния стала известнейшим стихотворением А. Фета, хотя современники называли его «поэтической дерзостью»:

 

    Я пришел к тебе с приветом 
    Рассказать, что солнце встало, 
    Что оно горячим светом 
    По листам затрепетало;

    Рассказать, что лес проснулся, 
    Весь проснулся, веткой каждой, 
    Каждой птицей встрепенулся 
    И весенней полон жаждой...

 

Лес в лучах поднимающегося солнца показался поэту настолько прекрасным, что не поделиться своими эмоциями было невозможно. Кажется, что строки родились сами собой, как поэтическая импровизация, которую автор дарит своей возлюбленной.

Так в фетовских стихах появляется «очеловеченная природа» – одна из характерных черт его лирики. Его звёзды молятся, «цветы глядят с тоской влюблённой», ива «дружила с мучительными снами», роза «странно улыбнулась», «и грезит пруд, и дремлет тополь сонный», а лес распахивает объятья. Вслед за философскими обобщениями появляется детализация, стремление заметить как можно больше природных объектов и найти им место в поэтических описаниях. Возможно, этому способствовало сближение Фета с Тургеневым, мастером прозаических описаний природного мира. И вот уже в лирике Фета не просто березка как символ русской природы, а конкретное деревце, которое поэт видит и к которому прикасается. Стихи начинают наполняться не традиционными образами птиц с устоявшимися поэтическими значениями, но и такими летающими «персонажами», как лунь, чибис, сыч, кулик, стриж, жук и каждый показан в своём своеобразии:

Вот жук взлетел и прожужжал сердито,

Вот лунь проплыл, не шевеля крылом.

 

Стремление зафиксировать как можно больше природных деталей приводит к тому, что стихотворение посвящается не просто времени года (что часто делали поэты предыдущих эпох), но его конкретному периоду. Вот строки о поздней осени:

 

Сбирались умирать последние цветы

И ждали с грустию дыхания мороза;

Краснели по краям кленовые листы,

Горошек отцветал, и осыпалась роза,

 

а вот – о конце зимы:

 

Ещё весны душистой нега

К нам не успела низойти,

Ещё овраги полны снега,

Ещё зарёй гремит телега

На замороженном пути...

 

Такая разновекторность в изображении природы, любовь к каждой ее частице и видение философских ее глубин, вкупе с очеловечиванием, привели к возникновению самого знаменитого стихотворения Фета:

 

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья.

 

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица.

 

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!…

 

Это стихотворение принесло немало огорчений автору и не сразу было принято публикой. Приверженцы традиционной поэзии откровенно смеялись над «пурпуром розы», «трелями соловья» и «лобзаньями», которые уже в пушкинское время считались устаревшими поэтическими штампами. Критика демократического толка упрекала автора в безыдейности и бессодержательности. На это маленькое стихотворение было написано более тридцати пародий, но пришел следующий век – и оно стало достоянием мировой поэзии, его перевели на несколько десятков языков. Что же стало причиной такой необыкновенной популярности короткого стихотворения о «любви на природе»? Удивительное сочетание динамики природных изменений и эмоциональных порывов, упоение любовью и жизнью, гармония пространственных сужений и расширений, предстающих взору лирического героя... Природа отражает чувства персонажей и будто отвечает им. Читатель не замечает отдельных слов, не задумывается над свежестью или вторичностью метафор, он ловит общее эмоциональное состояние чуда и желает остановить это прекрасное мгновенье.

Определяя свое «чувство природы», Фет говорил: «Только человек, и только он один во всем мироздании, чувствует потребность спрашивать: что такое окружающая природа? Откуда все это? Что такое он сам? Откуда? Куда? Зачем? И чем выше человек, чем могущественнее его нравственная природа, тем искреннее возникают в нем эти вопросы». Афанасий Фет постарался ответить на эти вопросы, судя по тому, что его творчество стало вершиной русской поэзии, ответы его глубоки и точны.

Темы сочинения: